Голодная пустошь  - Лорет Энн Уайт

Внедорожник Таны подъехал к гостинице «Сломанная сосна». Команда биологов должна была вылететь через час, и нужно было успеть взять у них показания. Дела об убийстве Реган и Дакоты могли подождать. Она притормозила, сняла шлем. Собаки метнулись под деревья — исследовать территорию, она же направилась в отель.

Одноэтажный, он представлял собой просто длинный ряд комнат. Входные двери вели на крытую выступающую веранду. Все здесь было готово к тому, чтобы выдержать сильный снегопад. Позади здания торчала кривая сосна — ориентир, очевидно давший название отелю. Он принадлежал Виктору Барошкову, владельцу «Красного лося». Главный магазин и столовая тоже были в его собственности, хотя на деле всем заправляла Марси.

Тана открыла дверь. Зазвенел колокольчик, вышел лысеющий мужчина.

— Привет, Виктор.

— Констебль, — сказал он. — Я ждал, что ты придешь. Готов поспорить, по поводу Джейми и отработки.

Она положила шлем на стойку регистрации.

— Ты сможешь с ним договориться?

— Хм… ну не знаю, я…

— Виктор, ему очень плохо. Я пытаюсь разобраться, почему он напал на Калеба Петерса, но, судя по сводкам Йеллоунайфа и местного совета, нам предстоит разобраться с целой системой восстановительной юстиции, особенно когда дело касается молодежи. Если мы будем их наказывать, штрафовать, сажать в тюрьму, преступность только возрастет. Мне кажется… — он открыл было рот, желая возразить, но она жестом остановила его, — мне кажется, Джейми — неплохой человек. Ты позволишь ему возместить ущерб? Бесплатная рабочая сила — это ведь хорошо?

Он провел рукой по лысине.

— Нужно, чтобы пазл сложился, — сказала она. — Ты, Джейми, Калеб, вождь, кто там еще был задействован — расскажете мне что-нибудь, отсюда и будем двигаться, ок?

— Да, конечно. Я попробую тебе помочь, но честно скажу…

— Дин Камински и Вероника Гарньер еще здесь? — спросила она. — Мне нужно с ними поговорить.

— Уже выписались, собирают вещи. Комнаты шестая и седьмая.

Поблагодарив Виктора, Тана через веранду направилась к комнатам. Нашла шестую, сняла перчатки, постучала в дверь. Залаяла собака, женщина шикнула на нее. Дверь со скрипом приоткрылась.

— Вы Вероника Гарньер? — спросила Тана.

Худенькая брюнетка с распухшими красными глазами кивнула в ответ. У нее было бледное лицо и мокрые волосы, будто она только что вышла из душа. Тана объяснила, кто она и зачем пришла сюда.

— Можно войти? — спросила она. Вероника шагнула в сторону, пропуская ее. Тана сняла ботинки, зашла в комнату. Лежавшая на кровати австралийская овчарка смерила ее усталым взглядом. Тане показалось, что стоит ей сделать одно неверное движение, и собака набросится на нее.

— Мы с Селеной жили в этой комнате с весны, — сказала Вероника. — В соседней — Дин, с которым мы вместе работаем над проектом, и Радж. — Она высморкалась в размокший носовой платок. — Не могу поверить… это была последняя неделя. Я… — Она осеклась. — Мы почти закончили. Вот-вот домой… я… Рождество, Новый год… она уже их не встретит. Я не могу поверить, что их больше нет.

Тана осмотрелась. Стандартная комната — две койки, стол под окном. Стены грязно-бежевого цвета. Старая люстра. Окно с видом на пустырь, сейчас покрытый тонким слоем снега.

— Я уже выписалась, — сообщила Вероника, потрепав по голове собаку. — Почти собралась. Скоро за мной прилетит самолет.

— Я вас не сильно задержу, — заверила Тана. — Мне нужно только, чтобы вы ответили на пару вопросов. Для отчета. Селена спала на этой кровати? — Тана указала в сторону аккуратно заправленной койки, на которой стоял раскрытый чемодан с бережно сложенной одеждой.

Вероника внезапно рухнула на свою кровать, будто ее резко ударили под колени. Согнулась, закрыла лицо руками.

— Я все еще пытаюсь осознать, — сказала она тихо. — Я не знала, что делать с вещами Селены, и я… я позвонила ее матери — мне сообщили номер. — Она посмотрела на собранный чемодан Селены. — Она часто рассказывала о маме. Они были очень близки. Ее мама тоже биолог, преподает в Университете Альберты. Она попросила меня привезти ей вещи. Все. Я полечу в Эдмонтон. Родители Селены приедут туда на опознание. Там же сделают и вскрытие…

Тану передернуло. Никто не заслуживает такой судьбы — видеть разорванное, изглоданное, полусъеденное тело своего ребенка.

— Вам нужно будет встретиться с консультантом по преодолению стрессовых ситуаций, верно? — спросила Тана. — Я могу подсказать вам несколько хороших специалистов. Увидеть такое — тяжелая травма.

— Вы тоже это видели.

Тана кивнула.

Вероника впилась ногтями в ладони.

— Как вы, полицейские, к этому привыкаете?

— Никак, — ответила Тана.

— Просто стараетесь взять себя в руки и живете дальше, да?

Тана подумала о Джиме.

— Пытаемся. Но иногда все равно всплывает. — В горле пересохло. Ей так его не хватало. Боль саднила, будто в животе была сквозная рана.

— У вас есть фото Селены и Раджа?

— Да, в телефоне. — Вероника открыла сумочку, вынула мобильник. Пока она искала фото, открылась дверь, и вошел молодой мужчина, чуть ниже среднего роста, крепко сбитый. Пепельного цвета волосы, аккуратно подстриженная бородка.

— Все хорошо? — Он посмотрел на телефон в руке Вероники, перевел взгляд на Тану.

— Констебль Ларссон, — представилась она, не глядя ему в глаза.

— Дин Камински.

— Мне так жаль…

Его лицо напряглось, он спрятал руки в карманы.

— Спасибо за поддержку.

— Вам не сложно будет ответить на пару вопросов?

— Конечно, — сказал Дин и сел на кровать рядом с Вероникой.